25 
апр.
2019
21:00
69
44
2843
Virtual karabakh

Марин Ле Пен - французский Жириновский в юбке - ИНТЕРВЬЮ

Марин Ле Пен - одна из известных политиков Европы и Франции. Ее популярность связана не столько с ее электоральной базой, сколько с компромитирующими заявлениями. Например, она недавно заявляла о том, что для урегулирования нагорно-карабахского конфликта необходимо присоединение Нагорного Карабаха к Армении.

«Сложившиеся после распада СССР границы произвольно стали международными границами, но более приемлемым вариантом, чем независимость, стало бы согласие между Арменией и Азербайджаном, которое позволило бы воссоединить Нагорный Карабах с Арменией. На Ближнем Востоке Франции следует восстановить свою лидирующую роль как защитника христиан», - отметила она.

О том, как стоит понимать данное заявление кандидата на президентский пост Франции, рассказал в интервью Oxu.Аz политолог Олег Кузнецов.

- Недавно французский политик Марин Ле Пен заявила о том, что Карабах должен быть присоединен к Армении. Как стоит рассматривать данное заявление Ле Пен?

- Марин Ле Пен такая же популистка, как и нынешний премьер Армении Никол Пашинян. Вообще, я заметил, чем больше в программе той или иной политической группировки радикализма и национализма, тем на более примитивные чувства аудитории рассчитана ее риторика.

Ле Пен позиционирует себя как сторонник правых взглядов, националист и противник мигрантов и ислама. Это у нее от отца, героя колониальной войны Франции в Алжире в 1960-е годы прошлого века. Ее отец, Жан Мари, в действительности был отважным бойцом французского спецназа, имел несколько боевых наград, свой «Национальный фронт» он создал на основе ветеранских организаций. Чтобы не выпасть из тренда, Марин Ле Пен должна следовать заветам отца и прибегать к правой и ультраправой риторике, играть на противопоставлении христианства и ислама, чем, собственно, и продиктовано ее заявление.

Понятно, что от популизма до реальности - дистанция огромного размера, но, чтобы иметь за собой поддержку миллионной армянской диаспоры Франции на предстоящих выборах, Ле Пен-дочь прибегает к таким провокационным заявлениям. Ее слова - политиканство и демагогия, за которыми абсолютно ничего не стоит, кроме дешевого популизма.

- Если она все же станет президентом Франции, стоит ли от нее ожидать признания «НКР»?

- Марин Ле Пен никогда не станет президентом Франции и даже не будет стремиться им стать. Она - французский Жириновский в юбке, для нее победа на выборах - это не вершина карьеры, а полный крах. Надо понимать, что за голоса ее социальной базы - люмпен-интеллигенции, политических маргиналов и медленно разоряющегося среднего класса этнических французов - у нее появился активный и очень креативный конкурент - так называемое движение «желтых жилетов», которым борьба с системой или режимом представляется более безопасным и, что не менее важно, доходным занятием в сравнении с борьбой против мигрантов и исламистов, от которых, если перегнуть палку, можно получить сдачи.

Теряя потенциальных сторонников и избирателей, Марин Ле Пен вынуждена искать новые сегменты общественных конструкций типа армянской диаспоры, которые бы могли если не выступить на ее стороне, то в тактическом отношении стать союзниками или, как минимум, финансовыми донорами. Я не уверен, что Ле Пен когда-либо в будущем повторит свой успех на прошедших президентских выборах, когда она вышла во второй круг голосования и закономерно проиграла. Так что по теме вашего вопроса азербайджанская общественность может не волноваться.

- В условиях, когда кандидат в президенты Франции имеет подобную позицию вопреки международному праву, насколько можно считать Францию нейтральным государством?

- Давайте говорить здраво: потенциальный кандидат в президенты - это далеко не вся Франция, не весь народ Франции, поэтому не надо сравнивать и сопоставлять две несопоставимые вещи как теплое и мягкое. Политик может иметь какие угодно взгляды, но это не означает, что в случае его прихода к власти национальная олигархия и бюрократия потерпят от него изменения правил игры, которые складывались десятилетиями. Этого не произошло и в случае с Пашиняном, когда он хотел изменить формат переговоров по нагорно-карабахскому урегулированию. Существуют правила международного сообщества, которые желание одной страны изменить не в силах, поэтому ваш алармический или даже панический по своей сути вопрос я считаю неактуальным.

Р.Г.

Свяжитесь с нами

Другие новости раздела Политика