16 
нояб.
2019
10:18
93
41
1660
Virtual karabakh

Ильгар Велизаде: Потеря Турции в качестве регионального партнера может стать катастрофой для США

Интервью Oxu.Az с политологом Ильгаром Велизаде.

- Свою встречу со своим турецким коллегой Реджепом Тайипом Эрдоганом президент США Дональд Трамп анонсировал еще весной текущего года. Заявление о готовящихся переговорах было сделано в непростое для двусторонних турецко-американских отношений время: Анкара собиралась получить первую партию российской зенитно-ракетной системы (ЗРК) С-400. А чуть более месяца назад Турция начала в Сирии военную операцию "Источник мира", что также вызвало недовольство Вашингтона. Вслед за этим Палата представителей американского Конгресса принимает резолюцию по так называемому "геноциду армян". И все-таки встреча Трамп-Эрдоган состоялась. Как изменятся отношения между двумя странами после ее проведения?

- Что касается самой встречи, то еще накануне она была под срывом, поскольку, как вы отметили, Палата представителей Конгресса США приняла антитурецкую резолюцию, признающую т.н. "геноцид армян". Тем не менее диалог Трампа с Эрдоганом состоялся благодаря своевременному вмешательству Администрации США и определенным усилиям американской дипломатии, фактически, осуждавшей принятие указанной резолюции. 

Последующие события, в том числе и сама встреча, подтвердили наличие очевидных противоречий между администрацией Трампа и определенными американскими законодателями, а также стоящими за ними политическими кругами, которые как раз не хотели бы американо-турецкого сближения. И, наоборот, действия считающегося приближенным Трампа сенатора-республиканца Линдси Грэма, который заблокировал принятие этой резолюции в Сенате, говорит о том, что в политическом истеблишменте и в руководстве США есть люди, адекватно оценивающие турецко-американское сотрудничество и его значение для продвижения интересов Вашингтона в регионе Ближнего Востока и Восточного Средиземноморья. 

Поэтому, несмотря на имеющиеся противоречия, встреча Трампа с Эрдоганом прошла в максимально конструктивной обстановке.

Естественно, выносятся различные оценки состоявшемуся диалогу. В том числе есть заявления о безрезультативности переговоров. Но это абсолютно не так, потому что с учетом весьма сложного фона двусторонних отношений Вашингтона и Анкары те результаты, которые были достигнуты на встрече, обнадеживают. 

В частности, турецкая сторона подтвердила свой интерес к возможному приобретению американского зенитно-ракетного комплекса Patriot. В свою очередь, Вашингтон выразил готовность пересмотреть позицию, которую занимала администрация президента Обамы по этой сделке. Известно, что Анкара собиралась приобрести Patriot еще до того, как был заключен контракт на покупку российского С-400, но прежняя американская администрация отказалась рассматривать возможность продажи лицензии на производство этого комплекса турецкой стороне.

Не стоит также упускать из виду и другие нюансы, связанные с проволочками с реализацией второго этапа контракта по продаже С-400. Так, в соответствии с имеющимися договоренностями, Турция должна была получить определенные технологии по производству этого комплекса. Однако, как уверяют российские официальные лица, сейчас имеются технические проволочки, тормозящие реализацию второй части программы.

- Это технические или все-таки политические проволочки?

- Как уверяют официальные лица - технические. Хотя вполне возможно, что здесь есть и политический подтекст. И если торможение сделки по С-400 продлится, а американцы пересмотрят свои условия, то турецкая сторона может заинтересоваться и ЗРК Patriot.

Дело в том, что для Турции не принципиально, какие системы противоракетной обороны приобретать. Их основной задачей является обеспечение своих национальных интересов, особенно в условиях увеличивающихся рисков и угроз, поскольку практически все основные страны региона сегодня обзаводятся баллистическими тактическими ракетами. И для того, чтобы эффективно защищать свое воздушное пространство, Анкаре нужны соответствующие установки систем ПВО, и в этом смысле Россия в свое время предложила Турции наиболее выгодный контракт при условии отказа от американских технологий.

На встрече с Трампом Эрдоган дал понять, что если ситуация поменяется, то турецкая сторона может купить и Patriot. Главное для Анкары - обеспечить в дальнейшем производство этого комплекса на своей производственной базе. 

Вашингтон и Анкара также подтвердили заинтересованность в реализации F-35 – еще одной очень важной программы в рамках двустороннего военно-технического сотрудничества. Конечно же, США не хотят терять Турцию в качестве крайне важного покупателеспособного партнера на рынке вооружений. Американцы вообще не желают упускать перспективные рынки сбыта вооружений в регионе, поэтому интересы военно-промышленного комплекса США предполагают необходимость сотрудничества. 

- То есть можно смело предполагать, что Турция, исходя из собственных национальных интересов, продолжит и далее выстраивание отношений и с США, и с Россией?

- Да, Эрдоган прямо сказал, что для них важно реализовать контракты, поставки с точки зрения их интересов. То есть интересы Турции – это создание нового оборонно-промышленного комплекса, способного противостоять существующим вызовам. Анкаре по большому счету все равно, с кем сотрудничать.

Турция, кстати говоря, в последнее время демонстрирует интерес и к сотрудничеству с Китаем. У Анкары с Пекином имеются определенные договоренности в военно-технической сфере. Это лишний раз демонстрирует, что Турция пытается действовать как самостоятельный игрок и дает понять, что не планирует ограничивать свои потребности в этом плане.

- Кстати, генсек НАТО Йенс Столтенберг выразил обеспокоенность в связи с технологическим прорывом Китая. На Промышленном форуме-2019 в Вашингтоне он подчеркнул, что Североатлантическому альянсу необходимо сохранять лидерские позиции, в том числе в технологиях. Столтенберг посетовал на то, что самые передовые технологии сегодня рождаются в странах, не являющихся членами НАТО, в частности, в Китае.

- Китай сегодня активно продает свое оружие и демонстрирует его на международных военных выставках. Среди интересующихся китайской военной продукцией есть и государства НАТО, поэтому, естественно, руководство Альянса и обеспокоено. Речь ведь идет еще и о конкуренции. Китай представляет достаточно интересные и относительно недорогие средства вооружения. Понятно, что такие страны, как Турция, заинтересуются в приобретении таких видов вооружений.

Речь идет об истребителях, о производстве ракет малой дальности. В этом направлении в последнее время китайские технологии продвинулись достаточно далеко. 

- Как ни крути, НАТО придется сосуществовать с современными реалиями…

- Это, конечно, проблема НАТО. Там вообще очень много проблем. К сожалению, в НАТО используются определенные политические предпочтения. Альянс ограничивает возможности развития военно-промышленного комплекса стран-членов организации. В частности, определенные барьеры ставятся перед Анкарой. У Турции имеется совместное производство с Италией и Францией по выпуску противоракетных комплексов. По совместной лицензии.

Однако в последнее время европейские страны НАТО приняли санкции, запрещающие продажу оружия Турции. В этих условиях Анкара вынуждена обращать внимание на те рынки, где она может приобрести это оружие. Это естественно. Если европейские страны НАТО ограничивают свои поставки, то Турция будет смотреть в другую сторону.

- То есть турецкий интерес к российскому и китайскому оружию вызван проводимой в отношении Анкары странами НАТО политики ограничений? Значит, в рамках НАТО Турции очень тесно?

- Да, очень тесно. Политические сложности и предвзятое отношение внутри НАТО к Турции и приводит к возникновению такого интереса.

С другой стороны, турецко-американским отношениям сегодня присуща и другая подоплека. Она заключается в том, что президент Трамп старается придерживаться прагматизма в занимаемой по Турции позиции, потому что здесь присутствуют не только политические и военные, но еще и экономические интересы. В частности, как говорил Трамп, Турция рассматривается в качестве перспективного рынка для американских товаров. Сегодня товарооборот между двумя странами составляет около 20 миллиардов долларов. 10 лет назад он равнялся 15 миллиардам долларов. То есть за десятилетие он вырос на 5 миллиардов долларов, но это не такая большая цифра. 

Сегодня стороны рассматривают увеличение роста товарооборота в ближайшее время до 100 миллиардов долларов, но это, конечно же, не реально. Но, по крайней мере, такие амбициозные планы ставятся.

Парадоксальность ситуации заключается в том, что несмотря на действие в США антитурецких сил, в частности, имеющих проармянскую направленность, Трамп встречается с Эрдоганом. За последние месяцы между двумя президентами состоялось несколько продолжительных телефонных бесед. Летом и осенью контактировали также и представители высшего руководства США и Турции.

Сегодня в армянской прессе имеются публикации о том, что Армения сыграла какую-то роль в турецко-американском сближении. Это преувеличение, поскольку когда в США с визитом находился премьер-министр Армении Никол Пашинян, его даже не приняли на уровне заместителя госсекретаря. 

Парадоксы возникают в том числе и с точки зрения экономики. Например, Ким Кардашьян пытается разместиться со своим производством в Турции. Несмотря на то, что визит она совершает в Ереван. Парадокс заключается в том, что известные армянские деятели понимают, что Анкара является для Соединенных Штатов одним из важных партнеров в этом регионе, и вряд ли Вашингтон будет менять свою политику по Турции в угоду кому-то ни было. Тем более, какой-то Армении.

Еще один очень важный момент заключается в том, что потеря Турции в качестве регионального партнера может иметь тяжелые и даже катастрофические последствия для американской внешней политики в регионе. Вашингтон и так в последние годы потерял очень серьезных игроков. В частности, Египет, который после смещения Мубарака перестал быть партнером США в регионе. У Белого дома в качестве такового остается, по сути, один Израиль. Но силами одной только этой страны США не могут полноценно обеспечивать свою внешнеполитическую повестку в ближневосточном регионе. В Вашингтоне это хорошо понимают.

Все это, естественно, витало в воздухе во время визита турецкого президента в США. И, кстати говоря, Эрдоган дал понять, что Турция понимает американские интересы, и для того, чтобы добиться расположения Анкары, Вашингтон должен предпринять какие-то меры. И в этом плане следует отметить ответные шаги США: мысли о возможности обойти санкции, а также действия сенатора Грэма, остановившего резолюцию в Сенате.

Расим Бабаев

Свяжитесь с нами

Другие новости раздела Политика