30 
сент.
2021
15:35
16
92
2322
Virtual karabakh

Пуля снайпера попала ему прямо в голову. ИНТЕРВЬЮ с психологом Вугарой Насировой

Десятки специалистов на безвозмездной основе на протяжении года постоянно оказывают ментальную помощь военнослужащим и родителям, потерявшим своих сыновей в ходе Отечественной войны в Карабахе.

Одним из них является Вугара Насирова - психолог Центра социальной реабилитации общинного типа, преподаватель педагогики и психологии Государственного гуманитарного колледжа в Агдаше. 

В интервью Media.Az она рассказала о проблемах, беспокоящих ветеранов, и ужасающих историях, которыми они делились. 

- Как долго лично вы работаете с участниками войны? 

- Зимой в нашем городе стартовал проект, посвященный оказанию психологической помощи ветеранам войны и семьям шехидов. С тех пор я постоянно принимаю нуждающихся в моей помощи граждан. 

- С какими психологическими проблемами они чаще всего обращаются? 

- Мы работали с абсолютно разными проблемами. У одних ментальное состояние было стабильным, у других критически тяжелым. Последние, как правило, страдали от контузии. Из-за этого они просыпались по ночам от собственного крика, чувствовали тревогу и даже проявляли агрессию в отношении близких людей. Такое влияние на психику оказывает черепно-мозговая травма. Чтобы избежать серьезных последствий, необходимо как можно раньше обратиться к специалисту и провести комплекс лечебно-восстановительных мероприятий. Также у большинства военнослужащих наблюдаются проблемы с нервной системой. 

- По понятным причинам…

- Конечно. У них на глазах погибали близкие друзья, десятки сослуживцев, многие из которых были еще совсем детьми… Они не раз рассказывали, как видели своих товарищей, находившихся в безвыходных ситуациях, но ничем не могли им помочь. Благодаря сеансам психотерапии, работы с психологом и медикаментозной поддержке мы постарались помочь некоторым героям справиться с тяжелыми последствиями войны.  

- Возможно ли полностью излечить подобные душевные раны? 

- Понимаете, подобные травмы останутся с ними на протяжении всей жизни. Но человек может со временем научиться с ними сосуществовать. Если через какое-то время людям удается быть в полной мере счастливыми, значит травма превратилась в воспоминание. Какой именно срок необходим, зависит только от самой ситуации. Например, некоторые ветераны вернулись с фронта, получив легкое ранение, другие потеряли ногу, руку или зрение... Естественно, это останется с ними навсегда и будет постоянно напоминать о пережитом. Война разбила жизни многих сынов Отечества. Однако несмотря на это, в их глазах видны радость и гордость, а выражение "Да здравствует Родина!" до сих пор не сходит с их уст.                                       

- Переживания ветеранов сказывается и на их семьях...

- Да, конечно. В рамках проекта к нам обращались за помощью военнослужащие из разных районов. Мы, в свою очередь, приезжали к каждому домой и говорили с их семьями. Многие родители неоднократно подчеркивали, что не узнают своих детей, до войны они были совсем другими, а после сильно изменились... Однако отмечу, что многие ветераны все же постепенно возвращаются в привычную жизнь. Как говорится нет раны, которую бы не излечило время. 

- Они делились с вами историями с войны?  

- Разными… Это очень тяжело слушать. Несмотря на то, что ты не видишь эти образы, не слышишь те звуки, ты можешь все визуализировать. Но представьте, как тяжело это прожить, это же настоящий ужас. Помню, как один из ветеранов поделился случаем с поля боя. Он оказался в густом тумане совершенно один. Он говорил мне: "Представьте себе, слышу громкий шум от выстрелов, а вокруг ни души". Испугавшись пойти в неправильном направлении и попасть в руки к врагу, он застыл на месте и стал молиться: "Ай Аллах, я буду так счастлив, если увижу кого-то живого". После этих слов он вдруг увидел рядом сослуживца, вместе они смогли вернуться в строй... 

- Сам Бог помог…

- Есть еще одна история. Военнослужащий из Гейчая рассказал, как однажды пуля снайпера попала ему прямо в голову. К счастью, парень остался жив. Все благодаря военной фуражке, на которой был металлический значок. Представьте, какое это везение… пуля попала именно в эту маленькую деталь. 

Как-то раз военнослужащий рассказал, что после минометного обстрела, конечность его товарища оказалась у него в руках… Он, конечно, пережил огромный шок. К сожалению, у каждого участника войны болезненные воспоминания. Один из ветеранов говорил, что порой намеренно не хочет ложиться спать, дабы ему снова не приснилась война. Представьте, что только он закрывает глаза, как перед ним всплывают эпизоды с фронта. 

- Был ли ветеран, который особенно вам запомнился? 

- Да, военнослужащий из Гейчайского района. Он получил легкое ранение, но страдал от контузии. Звонил мне и говорил, что умирает… Просил о помощи, так как не мог спать, кричал по ночам и сильно нервничал. К тому же у него сильно тряслись руки и ноги. Ему понадобилось медикаментозное лечение, после чего он немного пришел в себя, как минимум стал спокойнее. Но особенно мне запомнилась его семья. 

- Почему? 

- У него четыре сестры, один брат и отец - заслуженный учитель. Мать их умерла, и это событие крайне негативно сказалось на всей семье. Несмотря на то, что ему 30 лет, а его сестры еще старше, никто из них никогда не состоял в браке. Он говорил, что надежды жениться у него нет, так как "кто захочет создать с ним семью после такого". Под этим он имел в виду свое тяжелое ментальное состояние. Эта семья запала мне в душу. Я видела, что им очень нужна материальная и психологическая помощь. 

- Кажется, вам тоже морально тяжело вести разговоры с людьми, побывавшими на войне… 

- Для меня это честь. Очень сложно работать с семьями шехидов. Во время беседы с родителями погибших порой невозможно подобрать верные слова. Когда ты приходишь к родителям ветеранов, ты поздравляешь их с тем, что сын вернулся домой. А как утешить семьи шехида?! 

С участниками войны тоже непросто, ведь я не только психолог, я еще и простой человек. Мне тоже тяжело слушать трагические истории с поля боя. Однако для меня большая гордость иметь возможность сидеть с ними лицом к лицу и видеть, как они смотрят на меня с надеждой. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы вернуть их к привычной жизни. Это наш долг быть рядом с ними сегодня, завтра и всю оставшуюся жизнь. 

- Очень верные слова. А помните ли вы свой первый поход в дом к семье шехида?  

- Конечно. Если честно, как только мне предложили работать с семьями шехидов, я хотела отказаться, потому что знала, как это будет тяжело. Я думала, что, когда мы придем к ним, они скажут: "У нас такое горе, а вы хотите пообщаться". Взвесив все "за" и "против", я все же решила согласиться. Мы пошли к родителям нашего героя Нихада Керимли. Подходя к их дому, меня посещали мысли, что нас просто прогонят. Но к моему удивлению, они были рады нас видеть, мы долго беседовали, они рассказывали мне о сыне, вместе плакали. Одним словом, говорили по душам. 

- Как психолог может помочь родителям, потерявших своего ребенка? 

- Мы старались их выслушать, поддерживали, как могли. Таким образом, мы можем хотя бы немного облегчить их состояние. Ведь если держать все эмоции и чувства в себе, это может привести к очень серьезным последствиям и отразиться на физическом здоровье. На самом деле, каждый разговор с матерью шехида был настолько тяжелым, что я не могла смотреть им в глаза. Как бы специалист не старался, но "освободить" их от горя полностью не получится. Можно лишь помочь родителю осознать и принять трагедию, а также научиться с ней жить.

Свяжитесь с нами

Другие новости раздела Общество