25 
нояб.
2023
18:52
141
14
2026
Virtual karabakh

Как ветеран 44-дневной войны переехал в Германию и стал программистом - ИНТЕРВЬЮ с Низами Сулеймановым + ФОТО

25 нояб., 2023
18:52
2026

Как ветеран 44-дневной войны переехал в Германию и стал программистом - ИНТЕРВЬЮ с Низами Сулеймановым + ФОТО

Следите за новостями на нашем WhatsApp канале

2020 год, военкомат. Стоит очередь из мужчин, которые нетерпеливо ждут, когда назовут их имена. Они из разных слоев общества, с разными взглядами на жизнь и своим прошлым. Но всех их объединяет то, что они отложили все дела и пошли защищать Родину. Спустя некоторое время ожидания, подготовив мысленно слова, которые собирался сказать семье на прощание, он наконец дождался свое имя. "Низами Сулейманов", - произнес военком.

Низами Сулейманов принял участие в боях за освобождение Губадлы. Вероятно, он не тот, чей образ первым приходит в голову при представлении ветерана. Но герои бывают разные: кто-то из них, как и Низами, носит очки, говорит на нескольких иностранных языках и ходит в деловом костюме. По крайне мере, так наш герой, работавший в посольстве Мексики, одевался до начала войны.  

Известие о повестке пришло ему во время совещания. "Я не рассматривал вариант сказать своему сыну, что убежал... Представлял, как с гордостью говорю: "Твой папа не убежал, он пошел защищать страну".

…После 44-дневной войны в Карабахе жизнь Н.Сулейманова продолжала преподносить ему сюрпризы: он вновь оказался в эпицентре боевых действий, но уже в Украине. Затем состоялся переезд в Германию, где наш собеседник стал программистом. Своей историей он поделился в интервью Media.Аz.

- Начнем с вашей жизни задолго до Германии и IT-сферы. Чем вы занимались?

- Моя жизнь была тесно связана с испанским языком. В школе мне сказали, что в Азербайджане мало испаноязычных специалистов, соответственно, данная ниша свободна и востребована. Тогда я поставил себе цель поступить на переводчика испанского языка и работать в посольстве одной из испаноязычных стран. Став студентом Азербайджанского университета языков, я убедился, что испанский не очень популярен в стране: в моей группе было всего 12 человек (из них 10 девочек).

- Хотя в мире испанский язык - один из самых используемых…

- Он опередил даже английский, заняв второе место после китайского среди самых распространенных языков в мире. В Азербайджане же потребность в испаноязычных специалистах есть в дипломатической сфере, туристической отрасли и в отдельных проектах, но данный сектор все еще не развит. Пока испанский рынок, а именно Латинская Америка и Испания, не заинтересованы в инвестировании в Азербайджан. Думаю, ситуация изменится, как только будет подписан мирный договор с Арменией.

- В какой сфере вы работали после окончания университета?

- После получения диплома я отслужил в армии, затем начал работать как консультант по испаноязычным странам в стартапе, специализирующемся на изучении эмоционального интеллекта. Успел попробовать себя в роли проект-менеджера и гида. А в марте 2020 года университетская преподавательница рассказала мне о вакансии ассистента посла Мексики в Азербайджане. Я отправил CV, прошел два этапа собеседования и был принят на эту должность. Вскоре началась пандемия, и туристическая сфера "застыла" на несколько лет. Так что мне очень повезло. К тому же в этот период родился мой старший сын, я был рад более стабильной и хорошо оплачиваемой работе.

- Как выглядит работа ассистента посла? 

- Я вел его календарь, присутствовал на всех встречах, переводил ноты. Хотя на тот момент в Азербайджане была небольшая мексиканская диаспора - всего 43 человека, в основном это семьи работников посольства - работы было много. А все потому, что посол - очень активный человек: он принимал участие во многих мероприятиях и преподавал в Азербайджанском университете языков.

…Мне нравилась эта работа, но со временем она превратилась в рутину. Я решил уволиться, переехать в Украину и сменить род деятельности. Мне пришло предложение о работе в Киеве, я купил билеты на самолет. Было, так сказать, чемоданное настроение... Но у жизни были на меня другие планы. 29 сентября, в один из моих последних рабочих дней в посольстве, прямо во время совещания у меня на телефоне высвечивается сообщение от мамы: "Тебе пришла повестка".

Я сказал об этом послу. Меня уведомили, что, если я отзову заявление об увольнении, то, как сотрудник посольства другой страны, буду иметь право на отсрочку. Но я отказался и поехал в военкомат… Все произошло очень неожиданно, у меня даже не получилось попрощаться с семьей, родителями. Более того, я чувствовал, что жена обижена за то, что я оставил ее одну с ребенком…

- Что вы ощущали, когда приехали в военкомат?

- Я стоял и ждал, когда назовут мое имя. В тот момент меня одолевали мысли о шестимесячном сыне, о том, что, когда он вырастет, обязательно спросит про этот период моей жизни. И я не рассматривал вариант ответить ему, что струсил и убежал. Представлял, как с гордостью скажу: "Твой папа не убежал, он пошел защищать страну". Только эта мысль позволяла мне спокойно стоять в очереди и ждать свое имя. И я его дождался…

В три часа ночи следующего дня я уже был в Горане, где у нас проходили учения. Причем забавно, что я приехал туда в своей рабочей одежде: пиджак, брюки, галстук. После недели учений мы отправились в Физули, а затем в Губадлы.

- Как вы вспоминаете войну?

- Конечно, было очень тяжело физически и морально. Я потерял 15 кг веса. Несмотря на все это, спустя три года вспоминаю тот период скорее с улыбкой. Все благодаря людям в моем отделении. Нас было восемь человек, мы поддерживали друг друга, ели, радовались, грустили вместе. Эти ребята - выходцы из разных слоев общества и имеющие разные социальные статусы - потрясающие люди. Мы до сих пор постоянно общаемся.

- Но при этом сложно представить, сколько тяжелых моментов вам пришлось пережить…

- Знаете, на самом деле, стрельба, взрывы, снаряды, падающие неподалеку от тебя, - все это не так страшно. За дни войны я испытал страх лишь два или три раза. И один из них я не забуду никогда. Это было перед тем, как мы отправились в Физули. Командир батальона собрал нас и сказал: "Шутки закончены, вы едете на войну". Когда он завершил свою речь, то замер, начал смотреть вдаль и очень глубоко и тяжело вздохнул. И можете ли вы себе представить, что в этих глазах, которые повидали не одну войну и немало смертей, я увидел тревогу. Мы с ребятами в страхе переглянулись и подумали об одном: если этот взрослый человек, офицер, участник нескольких войн, испытывает беспокойство, то нам, обычным солдатам, остается только молиться… Тот взгляд я запомню на всю свою жизнь.

- Чему вас научила война?

- Я очень тяжело принимаю в свой круг незнакомых людей, особенно тех, кто мне не понравился с первого взгляда. Одним из таких был парень в нашем взводе. Он был, грубо говоря, из криминальной среды. Мы не общались, хотя заочно и были знакомы. По крайней мере, я знал, как его зовут, думаю, и он меня помнил, ведь было не так много солдат в очках (смеется). Этот парень записался в спецназ, хотя он был небольшого телосложения, весил, наверное, килограммов 55.

Мы оба находились в Губадлы, но в разных подразделениях. И как-то раз я увидел его спустя несколько недель и решил подойти, так как он выглядел подавленным. У нас завязался разговор. Помню, он давал мне различные советы. Например, рассказал, что нужно делать, когда сильно хочется пить - необходимо положить листок на язык и впитывать его влагу. Тогда я подумал: не будь войны, проходя по улице в Баку, мы бы даже не взглянули друг на друга, ведь у нас нет ничего общего… А во время этого разговора я почувствовал, будто мы старые друзья.

С тех пор мы больше не виделись. В конце ноября я узнал, что он погиб в результате несчастного случая - неправильного обращения с оружием со стороны его сослуживца. Ребята показывали мне видео, на котором было запечатлено и как он ехал на войну, и как его тело доставляли в Баку. На это было очень тяжело смотреть. И я вновь осознал, что, если бы не эти обстоятельства, я бы никогда не заговорил с ним и не узнал, какой он хороший и добрый парень. Обнаружилось, что внешность обманчива, и тот, кто на первый взгляд кажется совсем "не твоим человеком", может стать очень близок тебе по духу. Это то, чему меня научила война... 

- Давайте вспомним моменты, когда вы узнавали об освобождении территорий…

- Мы очень радовались таким новостям. И каждое известие об освобождении даже маленькой деревни воспринимали так, будто отвоеван целый город или район. Нам было легче от этой мысли. Хотя, наверное, в глубине души понимали, что это далеко не конец. Поэтому настоящее счастье мы испытали, когда узнали об окончании войны и нашей победе. То, что я ощущал тогда, не передать словами. Была ночь, и мы тут же начали стрелять из сигнальных пистолетов, освещая красками черное небо. Это было потрясающе…

- Получили ли вы какие-либо ранения во время войны?

- Если не считать того, что у меня сломались очки - нет (смеется). Слава Богу, ни я, ни ребята из моего подразделения не получили серьезных ранений.

- Как состоялось ваше возвращение к обычной жизни?

- После войны я замечал, как мои родственники внимательно наблюдали за мной. Они думали, что я вернусь с какими-то душевными травмами. Пережить ужасы войны и не измениться - сложно. Но мне, видимо, повезло с психикой.

- Как развивалась ваша жизнь далее? Вы все же переехали в Украину?

- Да. Моя жена сообщила украинской компании, которая ранее предложила мне работу, о том, что я на войне. И они сохранили за мной позицию, за что я им очень благодарен.

- Поговорим подробнее о причинах, по которым вы решили переехать и кардинально поменять свою жизнь…

- Дело в том, что со школьной скамьи я стремился работать в офисе, носить пиджак с галстуком, так как считал, что это солидно (смеется). Однако со временем осознал, что делать одно и то же ежедневно по восемь часов - не мое. В жизни важно заниматься любимым делом, поэтому я принял радикальное решение об увольнении из посольства.

Следующую работу искал уже за границей. Будучи ребенком, я многие годы провел в России и хотел, чтобы и мои дети увидели другие страны. К тому же переезд открывает новые горизонты. Для старта я рассматривал одну из стран СНГ с точки зрения отсутствия языкового барьера. Украина оказалась лучшим вариантом, так как там большой рынок труда для испаноязычных специалистов и, соответственно, много вакансий.

Наконец, мне нужно было определиться, чем же я буду заниматься. Я давно интересовался программированием, но в силу тяжелого рабочего графика не мог погрузиться в эту сферу. Мне нужно было время на освоение этой профессии, но я не мог себе позволить не работать и уйти в учебу. Так, я нашел вакансию в Киеве в качестве менеджера и специалиста поддержки на рынке Испании и Латинской Америки в компании, которая создает всплывающие уведомления для новостных сайтов. Параллельно с этим я самостоятельно начал изучать HTML и CSS (основные инструменты при работе с шаблонами сайта - ред.) и создавать сайты.

- Но в Киеве задержаться надолго не удалось, в Украине начались боевые действия. Каково это - пройдя одну войну, столкнуться с другой?

- Намного страшнее. Одно дело, когда ты на войне, а твои родные могут спать спокойно, а другое - когда они тоже находятся в опасности. Особенно переживал за сыновей: старшему на тот момент не было и двух лет, а младшему - всего шесть-семь месяцев. В Украине мы жили в Киевской области, в городе Бровары. Если я не ошибаюсь, в местную военную часть в шесть часов утра прилетела чуть ли не одна из первых российских ракет.

Тяжело видеть, как во время взрывов снарядов люди один за другим выходят из квартир и уже готовые, с вещами в руках, спускаются, уезжая, вероятно, навсегда. Мы не хотели покидать Украину, верили, что все скоро закончится. Но когда спустя несколько дней в магазинах не осталось детского питания для нашего грудного ребенка, мы поняли, что у нас нет другого выбора. 5 марта мы уехали.

Из Киева отправились в Ивано-Франковск, где нам пришлось переночевать в школе, а затем добрались до границы с Румынией. Там мы в снег и мороз четыре часа стояли в очереди с двумя колясками и собакой на руках. Помню, как развлекали детей мультиками, чтобы они не плакали… Главное, что все позади, и они об этом никогда не вспомнят.

- Что ярче всего сохранилось в вашей памяти с этого периода?

- В те дни происходило многое. Но одна сцена особенно запомнилась мне. Как вы знаете, мужскому населению Украины в возрасте от 18 до 60 лет нельзя покидать страну. Есть лишь несколько исключений, например, если отец сопровождает ребенка с серьезным заболеванием. Мы с супругой стали невольно свидетелями того, как один парень весело рассказывал женщинам, как ему удалось обманным путем пересечь границу. Моя супруга посмотрела на это и сказала: "Хорошо, что ты пошел на войну. Я бы не хотела быть женой того, кто убежал". Вы бы знали, какое облегчение я почувствовал в тот момент. Я понял, что она наконец меня простила.

- Куда вы отправились после Румынии?

- Мы поехали в Венгрию, где остановились на два дня. Затем наши друзья пригласили нас в Германию, и в итоге мы обосновались в этой стране. Вариант возвращения в Азербайджан мы рассматривали в том случае, если в ФРГ ничего не получится. Ведь возвращение означало бы, что наша цель так и не достигнута. К тому же, пойдя на этот шаг, мы бы точно не дали себе еще одного шанса попробовать пожить за границей. Поэтому решили идти до конца и, слава Богу, не пожалели.

- Как вы стали программистом в Германии?

- У меня было несколько вариантов относительно работы. Я мог выучить немецкий язык до уровня B2, на что ушло бы минимум два года, а в это время жить на пособие по безработице. Но при этом местная бюрократическая система настолько серьезная, что мне пришлось бы отчитываться перед государством о каждой потраченной копейке. Либо же я мог найти работу, для которой потребуется только английский язык (он у меня на хорошем уровне). Я выбрал вторую опцию.

В Германии функционирует центр занятости для беженцев (Jobcenter), который помогает не просто найти работу, но и освоить новую профессию. Трехмесячное обучение на программиста стоило около 11 000 евро. Таких денег у меня не было. Поэтому я обратился в этот центр с просьбой оплатить мне курсы. Конечно, получить положительный ответ было непросто, так как они тщательно проверяли, действительно ли я заинтересован в учебе и дальнейшей работе по этой профессии. Но мне все-таки удалось их убедить в серьезности моих намерений.

После окончания курсов я отправил более 750 заявок, включая такое же число мотивационных писем, на позицию младшего специалиста в различные IT-компании. Первые десять дней я получал одни отказы… Это ужасно расстраивало, я не понимал, почему они не дают мне хотя бы шанс показать себя. К счастью, в этот период меня очень поддерживали супруга и мама. Вскоре мне пришло пять предложений. Я согласился на условия компании, которая написала мне самой первой. Сейчас идет уже девятый месяц моей работы у них.  

- Что это за компания?

- Это небольшой семейный бизнес, которым руководят отец и сын. В штате фирмы всего шесть сотрудников. Мы пишем программное обеспечение для компаний. Например, организация по перевозке машин обращается к нам, чтобы мы создали функцию бронирования трансфера автомобилей из одного города в другой в их приложении или на сайте.

К тому же мне нравятся условия: я работаю из дома и у меня очень гибкий график. И что важно, в отличие от крупных компаний, у нас дружелюбная и уважительная рабочая атмосфера.

- Как вы собираетесь двигаться по карьерной лестнице? Не секрет, что программисты часто меняют место работы…

- Да, это действительно так. В IT-сфере специалист каждый год может просить увеличения зарплаты на 10% и в случае отказа спокойно поменять место работы. Ведь в этой профессии нет предела для развития. Но в Германии ситуация немного другая. Конечно, случаи бывают разные, но, как правило, если ты проработал на одном месте меньше двух лет, другие компании будут считать тебя ненадежным сотрудником. Здесь важно, чтобы человек рассматривал работу на долгосрочную перспективу.

В ближайшее время я не планирую менять место работы, так как эта компания идеальна для младшего специалиста. Я набираюсь опыта, и параллельно у меня есть время на дополнительное саморазвитие. В больших компаниях такой возможности нет: там больше ответственности, более строгие условия и высокие требования. Хотя в ближайшие 10 лет я, как и почти все мои коллеги, мечтаю работать на одну из "акул" этого бизнеса: Meta, Amazon, Apple, Netflix или Google.

- Будете ли вы готовы на переезд ради работы? 

- В будущем это вполне реально. Но в ближайшие годы мы точно не хотим менять место жительства: у нас маленькие дети, да и в целом хватит с нас переездов. К тому же нам нравится в Германии. Здесь очень отзывчивые люди, много возможностей для путешествий, например, за 40 евро мы можем доехать на поезде до Чехии. Также государство финансово поддерживает молодые семьи. До совершеннолетия детей мы будем получать ежемесячные выплаты на них. Сейчас эта сумма составляет 500 евро, и по мере взросления сыновей она будет расти. Единственное, нам не нравится, что в Германии нет как таковой вкусной национальной кухни, немцы сами это признают. Нам очень не хватает азербайджанской еды...

- К слову об Азербайджане. Вы следите за развитием IT-сферы на родине?

- Да, она на очень профессиональном уровне. В Азербайджане много действительно хороших специалистов в этой сфере. Если не ошибаюсь, в одно время на Абшеронском полуострове хотели построить отечественный аналог Кремниевой долины. Я уверен, если бы этот или другой масштабный проект реализовали, многие азербайджанские программисты (в том числе и я), которые работают за границей, с удовольствием бы вернулись продолжать свою деятельность и развивать эту отрасль в Азербайджане. Но чтобы такие проекты создавались, нужны инвестиции. Как я отметил ранее, мирный договор с Арменией откроет для нашей страны двери в мир глобальных инвестиций.

- Не так давно Азербайджан окончательно решил свой территориальный вопрос. В связи с этим в Европе проводилась антиазербайджанская кампания. Как это повлияло на вас?

- Я был невероятно счастлив видеть, что Азербайджан окончательно закрыл карабахский вопрос. Мы с женой и детьми очень хотим поехать в ближайшем будущем в Карабах. Однако эти радостные моменты омрачила несправедливая антиазербайджанская кампания, которая была и до сих пор есть в Европе. Для меня и моих друзей - это безумие. Я пытался просветить своих знакомых о реальной ситуации в регионе. На самом деле, когда предоставляешь людям факты, им нечего ответить. Ведь многие из них даже не смогут найти на карте такие страны, как Азербайджан и Армения, но зато верят всему, что читают о них в медиа.

- Напоследок поделитесь, в чем ваш посыл для людей?

- Я знаю, что есть много молодых людей, которые хотят начать что-то новое, но боятся. Хочу сказать им: если вы чувствуете, что ваша нынешняя работа не приносит удовольствие, меняйте ее. Не бойтесь начинать все с нуля. Если у вас есть сильное желание, то все получится. Своим примером я показываю, что в этой жизни возможно все.

Свяжитесь с нами

Другие новости раздела Общество